Как расчищал информационное поле для своей лживой пропаганды бандеровский режим (признанный руководством РФ легитимным). - Очищение. Новости Новороссии

Как расчищал информационное поле для своей лживой пропаганды бандеровский режим (признанный руководством РФ легитимным).

На днях попалось на глаза видео Екатерины Катиной, где донецкий журналист берет интервью у бывшего корреспондента украинского канала 112, коренного киевлянина Романа Гнатюка. И здесь срабатывает зрительная память: где-то этого парня я уже видела. И сразу перед глазами всплывает картина — разрушенный дом от авиаудара, на фоне которого стоит рыдающая женщина, напуган и шокирован всем происходящим этот самый парень берет у нее интервью. Вспомнила. Авиаудар по городу Снежное 15 августа 2014. В тот день Роман со своими коллегами «по цеху» были в этом городе, когда ВВС Украины ранним утром бомбили Снежное.

Репортаж велся с места обстрела. Интервью Роман брал также на развалинах дома. Сюжет начинался с таких слов: «…Ни у кого из местных жителей сомнений нет. Авиаудар нанесла именно украинская армия».

Репортаж очень хорошо запомнился своей честностью. Больше этого корреспондента не приходилось видеть. Когда готовили пост по Снежному возникали мысли: наверное человек уволился с работы так как оставаться, постоянно врать, освещать то, что не соответствует действительности нормальному человеку очень тяжело. Но оказывается через две недели, 1 августа 2014 года, ребята попали в украинский плен, где в полной мере ощутили на себе чего стоит свобода слова, информации и т.д. на Украине.

В видеоподборе предлагаем посмотреть интервью Романа Гнатюка на днях в Донецке 19 августа и в студии 112 канала четыре года назад о своем пленении нацбатами, имитации расстрела и освобождении из плена.

А ниже приведем очень интересную статью второго бывшего пленного журналиста Сергея Белоусова в журнале «Русский Репортер». Подробное описание всех «прелестей» украинского плена до мелочей.
Еще замечу, что именно под Амвросиевкой на украинском блок-посту, где взяли в плен ребят, 3 августа 2014 года был расстрелян Вячеслав Гусаковский (житель города Кировское (ДНР), на фото 5) в своей машине нацбатом «Кривбасс» и именно его куратор (Николай Колесник, на фото 3 в центре) написал, что Вячеслав был «террористом смертником». То есть его оклеветал. А также нацбатом Днепр-1, предположительно, 18 июня 2014 года был похищен из собственной редакции Сергей Долгов (фото 6), редактор мариупольской газеты «Хочу в СССР». До сих пор о судьбе Сергея ничего не известно. Как понимаю обращались с ним также как и с освобожденной группой корреспондентов, возможно и хуже. То есть человек в один миг становился полностью бесправным, которого могли просто убить. За что? Да просто не вписывался в политику «нового» государства.

«Война все спишет, даже вас»

«Русский репортер» публикует жесткое, но очень важное свидетельство войны на Украине, пример того, как изменился статус журналиста в современных конфликтах. Теперь журналист не только не защищен, но и является объектом приоритетной атаки, в не меньшей, но, пожалуй, даже в большей мере, чем военные. Автор — Сергей Белоус, украинский журналист и фотокорреспондент, рассказывает, как в июле 2014 года вместе с репортерской группой украинского телеканала «112» попал в плен к украинским же военным. Коллеги пережили избиения, издевательства и имитацию расстрела. Сергей Белоус решил опубликовать этот драматичный репортаж, увидев, насколько западное, украинское и российское общественное мнение далеко от понимания масштаба беды, масштаба преследования журналистов на Украине. Так западная пресса почти не обратила внимание на дело Елены Глищинской, содержавшейся в одесской тюрьме по весьма сомнительному обвинению в сепаратизме. Елена и ее родившейся в тюрьме сын получили необходимую медицинскую помощь только в России после «обмена» на осужденных в Крыму по обвинению в подготовке терактов украинских же граждан, за них-то правозащитные организации активно вступались. «Репортеры без границ» в своем последнем докладе по Украине, пытаясь держать баланс, все-таки симпатизируют украинской стороне, эталоном нарушения прав журналистов по-прежнему считается Россия, а массовая атака украинских властей на своих граждан и своих журналистов кажется им отдельными недостатками.

Краткая предыстория: 28 июля 2014 года мы, трое журналистов — специальный корреспондент украинского «112 канала» Роман Гнатюк, я и мой напарник Сергей Бойко (фрилансеры и стрингеры вышеупомянутого телеканала) — присутствовали на экстренном брифинге тогдашнего Министра Обороны ДНР Игоря Стрелкова (Гиркина). На нём главком заявил о масштабном сражении близ Степановки, где украинская сторона задействовал огромное количество бронетехники — и подчеркнул, что на поле боя найдены трупы чернокожих иностранных наёмников, посоветовав присутствующим съедить (в объезд через российское КПП «Куйбышево») и проверить лично. Мы были сыты по горло подобными россказнями ополченцев о всевозможных заграничных наёмниках и единственные из присутствующих журналистов (среди которых, кстати, преобладали западные) решили отправиться по указанным координатам. Параллельно решили осветить проблему беженцев, которые тогда сотнями тысяч покидали Донбасс, спасаясь от ужасов войны — на что получили «добро» от телеканала. К нашему разочарованию, российские пограничники нас категорически отказались пропускать на КПП «Куйбышево» по причине активных боевых действий по ту сторону границы. Зато мы первые из украинских журналистов сняли репортаж о лагере МЧС РФ для беженцев и даже вышли оттуда в прямой эфир. Затем поступило срочно задание: осветить приезд международных наблюдателей на место падения малазийского Боинга — и мы в тот же вечер, 1 августа 2014 года, помчались назад, на Донбасс…

Езда с препятствиями

Темно-зеленый «форд» мчался в Донецк: водитель нервничал и боялся опоздать на КПП «Успенка», который в связи с военным временем работал только до девяти вечера. Его раздражало, как долго мы выбирали импортный ром в приграничном DUTY FREE, чтоб потратить оставшиеся рубли. Мы в результате едва успели втиснуться последними на КПП и уже через полчаса подъехали к украинскому блок-посту перед городом Амвросиевка. Знаки «СТОП» и «КОНТРОЛЬ» на бетонных плитах, флаг Украины… К нашему автомобилю подошел боец с автоматом. Стандартная фраза: «Предъявите ваши документы». Мы поочередно протянули в открытые окна автомобиля паспорта и журналистские удостоверения.

— Куда едете?

— В Донецк…

Тем временем около машины собралась группа бойцов, будто окружая её. Один из них попросил открыть багажник для досмотра.

«Тут бронежилеты и ноутбук, а тут – аппаратура», – начал объяснять вышедший из машины Бойко, открывая один за другим наши рюкзаки. После чего солдат попросил его отойти и самостоятельно стал выворачивать их содержимое.

— Журналисты?! – с недоверием переспросил один из офицеров, – А почему вы передвигаетесь в зоне антитеррористической операции без сопровождения?!

— Извините, но мы первый раз слышим о таком… Тем более – мы едем из России в Донецк….

Но украинских военных такой ответ не устроил, напряженность росла, а наш флегматизм вмиг куда-то улетучился…

— Что вы делали в России?! Что вы там забыли?! – в еще более резком тоне продолжил допрос офицер.

— Снимали украинских беженцев в Ростовской области, которые в лагере для временно перемещенных лиц в нескольких километрах от Матвеева Кургана… – бросились объяснять мы наперебой…

И когда стало понятно, что нам напрочь отказываются верить, Бойко начал доставать из кошелька визитку с номером редактора 112 канала Павла Кужеева со словами:

— Вот, позвоните по этому номеру – вам все объяснят и подтвердят!

— Не буду я никуда звонить! Не положено! Я не знаю, кто будет на другом конце провода! – отрезал военный.

На просьбу позвонить в таком случае в СБУ и проверить по их списку наши аккредитации (тогда они еще не выдавались на руки; документы же мы заранее отсылали на телеканал для оформления) — последовал ответ из которого следовало, что на блок-посту не располагают номером службы безопасности и вообще понятия не имеют что из себя подобный дозволительный документ представляет.

«X-файлы»

Через минуту я услышал, как один из бойцов вынул из наших вещей блокнот и начал бормоча, отрывочно зачитывать: «17 человек против батальона… Выдвижение на Саур… Среди украинцев – много «двухсотых»…»

«Чей блокнот?!» – громко и требовательно произнес он. Ситуация была деликатная: блокнот принадлежал мне, а записи сделаны рукой Бойко в ходе общения с российскими добровольцами в Ростове. Почти одновременно мы признались, что блокнот наш. В адрес Сергея сразу посыпался град обвинений в шпионаже, принадлежности к российским наемникам и диверсантам. Уже другие военные начали на него кричать: «Ты там был!! Откуда ты знаешь про «двухсотых» на Сауре?!?! Значит – ты террорист!».

Сергей попытался было апеллировать к закону Украины «Об информации», который гарантирует журналистам право на её свободный сбор и распространение – но это было проигнорировано. Зато в его внешности постовые сразу стали искать признаки, указывающие на причастность к «террористам» и быстро их нашли – это были… берцы!

«Зачем тебе такая обувь?!» – с претензией обратился к Сергею солдат, но ответ слушать не стал.

«Руки на капот! Ноги на ширине плеч!», — скомандовал он. Нас начали ощупывать, пытаясь обнаружить оружие. Даже заподозрили наличие неких жучков для наводки огня! К этому моменту из рюкзака Бойко уже достали ноутбук и взялись просматривать фото-видео материалы. Среди них: разбитая позиция украинских военных под Краснодоном в Луганской области, Славянск, Донецк, Снежное…

Но сильнее всего их взбесил другой материал – запись пресс-конференции тогдашнего Министра Обороны ДНР Игоря Стрелкова на видеокамере. После этого нам был вынесен окончательный вердикт:

«Все! Вы задержаны! До выяснения обстоятельств… Останетесь с нами до утра – ради вашей же безопасности, ночью на дорогах опасно…». Нашему водителю повезло больше – его лишь спросили, рассчитались ли мы с ним, и домой с миром отпустили.

Гости поневоле

Нас под дулами автоматов повели к придорожной лесопосадке.

«Ты же сейчас снял растяжки?» – демонстративно спрашивает ведущий нас боец своего товарища, а затем предупреждает: «Аккуратнее, тут подходы заминированы, не вздумайте убегать!».

В перелеске нам приказали подсесть к дереву, обнять его руками и ногами, после чего завязали скотчем запястья, а на ногах связали шнурки. Так мы просидели около получаса в некотором недоумении, пока в кустах не послышались обрывки диалогов

– Где они?

– Да там, сидят…

– Дай нож! …сейчас резать буду!

Последняя фраза прозвучала саркастически, а потому и обнадеживающе… Действительно: когда к нам подошел командир роты, то разрезал скотч и пригласил пройти за ним – к столу, ужинать! Обращение с нами вмиг сменилось на вежливое, да и большая часть этих людей была не из той смены, что нас арестовывала.

Пока ужинали, обстановка становилась все доверительней, а разговоры – все искренее. «Мы защищаем суверенитет и территориальную целостность нашего государства!» – пафосно вступили в диалог военные. Но вскоре прозвучало нечто более приземленное: «Моя главная задача – вывести из этой операции всех своих ребят живыми и здоровыми!» – с тяжестью в голосе произнес, обращаясь к нам, командир роты…

— А вы чего сюда поприезжали, жизнями своими рисковать?! Ради чего, ради денег?! – обратился к нам сидящий напротив боец.

— Лично я сюда приехал, – уверенно отвечал Бойко, – чтоб остановить эту дебильную войну, которая никому – ни одной, ни другой стороне – не нужна!.

— И неужели ты думаешь, что тебе дадут это написать, что это опубликуют?!? – развязал риторическую поучительную тираду седой ветеран Афганистана, – Что пока мы тут мучаемся, воюем, кто-то наживается, зарабатывает на этой войне и ее прекращение таким людям не выгодно?.

«Знаешь, я вот откровенно хочу сказать: я искренне сочувствую истинным патриотам ДНР и ЛНР! – ошарашил нас признанием «афганец» и пояснил, – Я уважаю именно тех, настоящих, которые были в самом начале! Они тоже, как и мы на Майдане, боролись против местных олигархов и коррупции! Это потом Россия внедрила своих людей туда и начала пропагандировать курс на отделение, разжигать сепаратизм!». Украинские военные также сетовали на официальный Киев, который не проявлял о них должной заботы и бросал на произвол судьбы, но они все же верили, что рано или поздно вернутся в столицу – с оружием – и заставят власть ответить на их вопросы, которых накопилось более чем достаточно. (Впрочем, в почти двухлетней ретроспективе — очевидно, насколько подобные планы были наивны и невыполнимы)

«Так! Все, ребята! Ужин окончен, отбой! Спать пора!» – ротный внезапно прекратил беседу и указал нам место для сна – принесенные поддоны и спальные мешки. «Ложитесь, высыпайтесь, завтра за вами утром приедут и во всем разберутся, не переживайте» – добавил он и оставил нас под присмотром часового, который продолжал сидеть за столом.

Заснуть сразу никак не получалось – заедали комары, не помог даже защитный крем, которым с нами поделились солдаты. Ночью вокруг стола собралась небольшая компания военнослужащих.

— А что эти – спят? Журналисты? – спрашивает один из них и дополнительно уточняет: «Их же побили?».

— Та нет, не успели – полушутя-полусерьезно отвечает другой.

— А это они что, на поддонах спят?!? Почему это я сплю на земле, а для них – такой комфорт?!! – возмутился третий, один из тех, кто нас задерживал.

— А вот они же журналюги – такие хитрые! Наверное, притворяются, что спят, а сами нас подслушивают, – ехидно произнес четвертый…

На самом же деле проблема была не в хитрости, а в назойливых насекомых и артиллерийских дуэлях, гремевших вблизи.

Примерно в шесть утра нас разбудили и вывели к блокпосту на трассе, велев тихо сидеть под бетонными плитами и не высовываться. Мол, машина из штаба должна приехать в ближайшие несколько часов… Прошло утро, наступил полдень. За это время к нам лишь пару раз подходили солдаты – приносили суп и помидоры, а позже пришел командир и с напускной вежливостью попросил моих товарищей поделиться купленными в DUTY FREE импортным ромом: «Ребята, не жадничайте, угостите… Заметьте: мы не отжимаем – мы просим…». Роман посоветовался с Сергеем и согласился, правда, с оговоркой: «Но только одну бутылку – с белым ромом, а с черным не отдам, я ее для девушки своей покупал!». Ротный обрадовался, поблагодарил ребят и удалился.

Начало злоключений

Солнце вошло в зенит, а машины все не было. Нас перевели в тень – в придорожную лесопосадку, туда, где мы вчера сидели в обнимку с деревьями. Только на сей раз нас никто не привязывал скотчем – лишь приказали оставаться на месте. Мои коллеги философствовали об «особенностях украинского национального плена», а я, будто предчувствуя что-то, не разделял их оптимизма. Считал его преждевременным и подчеркивал: «Хорошо все то, что хорошо ЗАКАНЧИВАЕТСЯ»

Видимо, узнав о щедрости моих коллег, к нам подошел солдат и попросил поделиться ромом с ним тоже: «Ну, пацаны, вам что, жалко? Еще себе купите, а то нам только пиво сюда привозят, уже надоело, хочется чего-то нормального…». Роман ответил категорическим отказом (бутылка была последняя) и тот, потрепав нам нервы, ушел разозленным.

Пришел командир и стал извиняться – «Не обращайте внимания, он контуженный!». Мы пользуясь его казавшимся расположением попросили уточнить — когда за нами наконец приедут и дать наконец связаться с редакцией. Нам принесли телефон с набранным номером со словами: «Вот, это начальник штаба, спрашивайте, что вы там хотели…». Разговор взял на себя Роман – но он вышел безрезультатным: штабной толком не понял, о чём идет речь, сказал, что занят и перезвонит позже.

А вот дальше началось «интересное». Трое бойцов (один из них снимал происходящее на телефон) принесли нам несколько старых армейских униформ и велели переодеваться (продолжение по ссылке: http://expert.ru/russian_reporter/2015/26/vojna-vse-spishet-dazhe-vas/)

Огонек Донбасса

#Новороссия

Поделиться новостью:
  • 6
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о