Интервью российского военкора Кристины Мельниковой в программе "Кстати" Татьяны Михайловой. - Очищение. Новости Новороссии

Интервью российского военкора Кристины Мельниковой в программе «Кстати» Татьяны Михайловой.

Как правило мы привыкли видеть военными корреспондентами мужчин, но сегодня у нас в гостях девушка — специальный корреспондент российского информационного агентства Eurasia Daily Кристина Мельникова.

— Кристина, как ваш выбор пал на такую сложную профессию стать военным корреспондентом? Мы — город военный, край даже военный, поэтому понимаем что все корреспонденты, которые вещают у нас с передовой, становятся военными.

— У меня никогда не было цели стать военным корреспондентом. Я уже думала, что буду журналистом наверное лет в 15, но не предполагала что жизнь когда-то занесет меня на войну. Получилось всё случайно. Я следила за событиями происходящими на Украине в 2013-14 году и уже тогда общаясь со своими друзьями говорила, что, скорее всего, дело закончится большой войной.

— Приходилось иногда и терять друзей, ссориться с людьми из-за расхождения в оценке происходящего. Потом, когда война действительно все-таки началась, мне стало интересно посмотреть своими глазами, понять что здесь происходит, потому что дело не шуточное — убивают людей и верить посторонним источникам просто не привыкла. Я привыкла формировать оценку на основе личного опыта. Тогда я уже работала в СМИ несколько лет, но по другой специфике — федеральным корреспондентом. Моя задача была ездить по мероприятиям в Госдуме, в Совете Федерации, в различных государственных структурах, посещать круглые столы, опрашивать экспертов и с украинской темой, с темой постсоветского пространства я не была никак связана.

— В ноябре 2014 года я поехала в свой отпуск вместе с близким другом фотографом как частные лица, но конечно же с удостоверением журналистским, на Донбасс. Тогда казалось, что война скоро закончится. Самые ожесточенные бои в Донецке с бомбардировками Градом, с обстрелами центра города несколько поутихли и казалось, что считанные месяцы остаются до завершения конфликта. Но в это время обострилась ситуация в Луганске, в Первомайске — его обстреливали Градами. Именно в Первомайске, который тогда был городом закрытым, туда ни всех впускали, впервые я увидела войну, впервые я увидела погибшего разорванного на части человека.

— Мы заехали благодаря общению с волонтерами, они возили гуманитарную помощь. Тогда людям нечего было даже есть. В это время некоторые люди голодали и много было волонтеров, как вы помните, и вот с одной группой волонтеров российских мы заехали в Первомайск к коменданту Евгению Ищенко, как раз после обстрела. Еще последствия обстрела не были убраны. Тогда я поняла, что в целом я могу работать на войне, не паниковать. И после этого я написала свои первые репортажи для своего СМИ и для другого издания.
Причем было интересно, что редактор второго издания, не буду называть это издание для которого я написала свой репортаж, сказал: «Ну куда вы со своим Донбассом? Там уже все заканчивается. У нас здесь в России рубль падает.»

— Это как раз начиналось время экономического кризиса в России, когда из-за экономических санкций, из-за политической конъюнктуры начал обваливаться рубль по отношению к доллару. И все действительно уже думали, что война заканчивается и вот наступает кризис в России, и начинается противостояние с Западом на каком-то другом уровне. Но война к сожалению не закончилась.

— Кристина, вот Вы сказали, что у вас были разногласия с вашими друзьями. Но мы то привыкли думать, что в России как раз вот нас все поддерживают, что единая точка зрения на события на Донбассе. Оказывается нет?

— Но единой точки зрения наверное никогда не было. Те же «марши мира» на которые выходят люди либеральных взглядов, так называемые оппозиционеры.

«Либералы России» это уже как ругательство, наверное, звучит?

— К сожалению да. Само понятие «либерализм» извращено российскими либералами.

— Был такой хороший смысл заложен в это слово, но тем не менее это уже как насмешка выглядит если ты «либерал» в России, то ты уже в чем-то неполноценный?

— Я бы не стала грести всех под одну гребенку. Отдельные медийные либеральные персонажи, они дискредитировали либеральное движение в России. О всех представителях либерального движения не берусь судить. Но, наверное, не о них сейчас идет речь, а просто об обычных людях. Для людей, которые не бывали на Украине, казалось что действительно люди хотят просто лучшей жизни. Были идеализированы представления о «майдане» и эти представления можно понять, то что социальные проблемы есть во всех странах и люди выходят на улицы, чтобы решить эти социальные проблемы.

— Любой социальный протест, те же «желтые жилеты» во Франции, когда начинают называть любой социальный протест «майданом», в негативном контексте. Но это тоже не верно. Социальный протест никто не отменял и люди имеют на него право. И вот в России люди не понимали, что на самом деле происходит на Украине и думали, что просто хотят убрать неугодную власть.

Учась еще в университете следила за первым майданом. Читала классиков политологии, в том числе пресловутого Збигнева Бжезинского. Очень хорошо помню его цитату, даже конспектировала, что для того, чтобы ослабить Россию нужно оторвать от нее Украину. Наверное из-за своего политологического образования и какой-то может быть проницательности я смотрела дальше и понимала, что цели на самом деле не благие, и ничем хорошим и для Украины, и для России это все не закончится.

— Скажите, вы сейчас пишете только для российского читателя?

— Я думаю, что высший пилотаж в журналистике — умение переубеждать и конечно хотелось бы, чтобы люди на Украине, в других странах читали, прислушивались и изменяли свою позицию. Потому что писать для своих и слушать одобрение и поддакивание это конечно хорошо, это удобно, но это не всегда правильно. Я не знаю кто меня читает, не обладаю такой статистикой, но конечно очень бы хотелось, чтобы меня читали и люди по ту сторону фронта.

Хотя я работаю на этой стороне фронта и хотя говорят, что журналистика должна быть объективной, но я в свое время общалась с Игорем Тальковым младшим, он тоже сейчас занимается музыкой, выступает, и он пацифист, у него антивоенные убеждения, но он приезжал на Донбасс, особо это не афишируя. Я спрашивала почему, если вы являетесь пацифистом, вы приезжаете на Донбасс и не приезжаете на Украину. Он сказал, что: «Я пацифист, но я понимаю, что виноват в войне тот кто первым взял в руки оружие. И первым взял в руки оружие не Донбасс.»
Ну, вот в общем поэтому я работаю на этой стороне. И я считаю, что на этой стороне правда и не думаю, что в войне может быть какая-то нейтральная позиция. Журналист на войне не может быть нейтральным.

— Переубедить наших украинских оппонентов практически невозможно. Я сама с этим сталкивалась. Я не знаю почему. Они сыплют тысячами каких-то аргументов, которые ничем не подтверждены. Ну, как правило это прослеживается даже на каком-то бытовом уровне, даже если ты там не разговариваешь ни с политологом, ни с журналистом. Журналист, если он профессионал, он дает тебе время для ответа. То есть на бытовом уровне это практически невозможно сделать.

— Мне бы тоже хотелось, чтобы вас читали и прислушивались.
Вы какой-то резонанс вообще замечали после ваших публикаций или нет?

— Среди украинских читателей?

— Ну, хотелось бы конечно, чтобы были среди украинских читателей. Может быть вам пишут в комментариях в сетях?

— В комментариях мне пишут в Фейсбуке, но обычно я натыкаюсь на эти сообщения когда открываю — «отфильтрованные», и там ничего хорошего не пишут. Там что-то в духе «Миротворца» — пособник сепаратистов, ополченческая подстилка, «чемодан-вокзал-Москва»… что-то в этом роде.

— Ну, нам всем говорят «Чемодан-вокзал-Россия». Мы и едем в Россию со своим вокзалом. Что ж нам еще делать?
Кристина, вот вы приняли решение все-таки остаться здесь, когда все это увидели и работать здесь изнутри. Вам вообще не страшно было?

— В Донецке жить совершенно не страшно. Это прекрасный город. Очень люблю «Донбасс Оперу». Я туда регулярно хожу. Очень люблю прогуливаться по донецким улочкам. Это безумно красивый город. Я в общем-то во многих городах побывала — Донецк из самых любимых.

— Когда выезжаешь на окраину города, я стараюсь и туда выезжать как можно чаще (прифронтовые окраины), там видишь что-то страшное. Эта война, которая проникла во всю обыденность. Меня в свое время очень поразил магазин на Трудовских (фото 2. ред). Там в 2014-ом году погибли люди и сейчас магазин функционирует. Туда ходят дети днем, бегают в этот магазин за хлебом по поручению родителей как любые дети.
И он обнесен коробками из под боеприпасов и шинами для того, чтобы они вбирали в себя осколки в случае обстрелов. И это такая вот обыденность, которая для людей стала привычной. Это образ, который возникает у меня в голове, когда спрашивают что такое война. Война это такая вот обыденность, которая для людей становится привычной.

— До этого, наверное, о войне вы знали наверняка, как и все мы, только из учебников, из сводок чужих каких-то стран? И вот она рядом, практически у вас под домом. «Домом» Россию я понимаю. То есть мы себя считаем тоже частью России.

— …России. Я совершенно не воспринимаю Донбасс как отдельную страну. Для меня это российский регион, который пока что по какой-то непонятной причине отделен от нас границей и сопряженными с этим неудобствами: нельзя снять деньги с российской карты… Какие-то вот такие бытовые трудности, они напоминают мне периодически о том, что здесь «не Россия», формально. Но я в целом, как и многие мои знакомые из России, считаю Донбасс российским регионом.

— Мы тоже себя считаем, в перспективе, российским регионом. Вы какую-то аналитику проводили по развитию событий у нас? Чем все это может закончиться? Все-таки уже пять лет.

— Да, пять лет. Это очень большой срок. Я не знаю на сколько это для истории длительный период. Может в это смутное время это длится пока что не так долго. Но с учетом того что у нас все-таки современный мир, он более быстрый чем мир, который был 200-300 лет тому назад, и пожалуй для современного мира пять лет вот этой нестабильности, этой войны слишком долгий срок.

— Чем завершится? Мое издание, и все издания в которых мне приходилось работать, они сторонники того, что нужно было на Донбасс вводить сразу миротворческие российские войска совершенно открыто и нужно было Донбасс признавать. И если не включать в состав России как Крым, то признавать официально его независимость как это сделали с Южной Осетией, Абхазией.

— Помните летом Глазьев говорил, что нужно было вводить войска, даже не в Донбасс, а на весь Юго-Восток? И тогда в 2014 году не было бы войны. А санкции они так и остались бы. Нужно было бы, наверное, предпринимать более решительные действия. Это я говорю как гражданка России, выражаю свое исключительно собственное мнение, а не выражаю позицию государства.

— Кристина, герои ваших публикация это совершенно разные люди. Вот какие для вас стали самыми близкими за это время? Кем вы прониклись?

— В Зайцево мы регулярно выезжаем с Катериной Катиной, это известный донецкий военкор. И мы с ней в Зайцево подружились с двумя местными жительницами — пожилые женщины. И вот периодически, когда ездим в Зайцево, мы стараемся всегда к ним заезжать. Можем посидеть вместе попить чаю. Они нам расскажут как у них дела. Причем мы сидим пьем чай на фоне вида на фронт. Такой своеобразный антураж.

— Кристина, ну война это конечно мужское занятие и писать о ней тоже по идее должны мужчины. Как вы себя ощущаете? Девушка, которая в средствах защиты, в разгрузке на линии фронта с абсолютно мирной целью.

— Если над этим пошутить, то может быть я худею на линии фронта, потому что просто так себя заставить бегать я не могу, а тут приходиться бегать по окопам. Причем на тебе еще очень тяжелый бронежилет, каска. Это конечно кажется, что это утомительно, но включаются какие-то неведомые силы, неизвестно откуда они берутся. Я спортом никогда не занималась, но мне не трудно бегать в каске и бронике по окопам. Совершенно не утомительно. Просто так бегать трудно. В каске и бронике нет. Это как норма. Ты должен пробежать иначе тебя могут подстрелить.

— Война — лучший спорт… Говоря о женщине на войне вспомнился недавний случай со Светланой, которая была танкисткой. Вот ее постигла такая странная судьба, что она стала предателем. Вы тоже совершенно недавно писали свои как бы мысли на эту тему в Фейсбуке. Я читала и они мне близки. Можете их озвучить сейчас?

— Ну я думаю, кажется я там об этом тоже писала, что не стоит предавать этому огромного значения. В этот же день погиб мирный житель в Саханке и пожалуй это более важный информационный повод и более важное событие, которое произошло тогда чем история со Светланой. Для меня это такой информационный «мусор». Я думаю, что если бы она действительно обладала какими-то важными сведениями, которые могла передать Украине, то тогда ее бы не светили.
Потому что сейчас командование, я думаю оно этим уже занимается, сделает необходимые перестановки. Если она раскрыла какие-то позиции, то они могут поменять эти позиции. Засвеченная информация уже перестает быть значимой. Это исключительно пропагандистский ход, исключительно такая информационная компания. И, наверное, чем мы больше будем на эту информационную компанию вестись тем больше урон нанесем сами себе реагируя на нее.
Проблема еще в том, что она еще и медийная фигура — она олицетворяла собой женщину ополчения. О ней снимали, насколько мне известно фильм, который я не видела.

— Ну не о ней именно. В частности какой-то собирательный образ и название, наверное, тоже какие-то украинские специалисты им так подсказали назвать фильм… Как бы да. Я c вами согласна. Это не на столько громкий повод на который можно было бы обращать внимание в связи с нашими событиями…
Кристина, скажите чем вы планируете дальше заниматься? Может быть что-то новое, может быть вы смените тему? Может быть вы уедите куда-то или все-таки остаетесь с нами?

— Пока что я на Донбассе. Если я и уеду куда-то, если я буду работать в СМИ, то я буду регулярно сюда приезжать.

— Донбасс не может отпустить просто так?

— Да, отсюда сложно уехать.

— Обрастаете друзьями?

— … друзья. И он действительно притягивает. Это очень интересный регион. И тем более сейчас здесь он собрал клубок пассионарности. Здесь очень много ярких личностей и отсюда действительно просто так не уедешь. И если уедешь, то будешь сильно скучать…

Текст записан из интервью Кристины Мельниковой донецкому каналу «ОплотТV».
https://vk.com/wall-75759860_26072

Огонёк Донбасса

#Новороссия

Поделиться новостью:
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о