«Я сказал, что я все равно встану и пойду»: несломленные солдаты Новороссии. - Очищение. Новости Новороссии

«Я сказал, что я все равно встану и пойду»: несломленные солдаты Новороссии.

Статья Кристины Мельниковой на EADaily

Война на Донбассе, как известно, изменила очень многих людей. Тот, кто вчера был шахтером, музыкантом или спортсменом, сегодня взял в руки оружие и стал солдатом. В военные годы ломаются судьбы и на их обломках строится новая жизнь, подчиненная законам своего времени. В этой статье речь пойдет как раз о тех людях, которые не могут жить, как прежде. В их судьбу внесли свои правки ранения, полученные на фронте, — прилетевший слишком близко снаряд одних может сломать еще и изнутри, а других заставит создавать себя заново. Кто-то из этих людей оказался в инвалидном кресле, поставив себе цель во что бы то ни было встать на ноги, кто-то научился жить и радоваться жизни в своем новом положении, кто-то лишился ног, но смог передвигаться на протезах и даже вернулся в строй. У каждого из этих людей своя судьба, но каждый из них — пример мужества, самообладания и желания жить полной жизнью, которым могут позавидовать абсолютно здоровые люди.

«Выжить не должен был, но выжил»

С Владом (позывной Филин) я познакомилась больше года назад летом на южном фронте. На берегу Азовского моря, неподалеку от фронтового Широкино, сидел крепкий молодой мужчина в тельняшке. В инвалидной коляске. Густые темные волосы, спокойный взгляд куда-то вдаль поверх морской глади и блуждавшая на лице улыбка делали его немного похожим на Че Гевару в объективе Альберто Корды. Он был в прекрасной физической форме, казалось, что у него легкое ранение, которое лишь на короткое время приковало его к инвалидному креслу. Однако позже, уже в Республиканском травматологическом центре, я узнала, что его позвоночник сломан в двух местах и после операции практически весь, как в броню, закован в металлическую пластину. Случилось это в 2015 году.

«С таким диагнозом, как у меня, я особо и жить-то не должен был, не то что активно шевелиться, да еще и на ноги вставать. В двух местах сломан позвоночник, переломаны почти все ребра, двусторонний гемопневмоторакс, открытая черепно-мозговая травма, контузия и ушибы внутренних органов… Выжить не должен был, но выжил. И сейчас люди, которые смотрят видео с занятий, не особо верят, что с таким диагнозом можно было всего этого достичь. Я постоянно повторяю: нельзя складывать руки. Большая часть людей, которым врачи говорят, что они никогда не встанут, прекращает бороться. А я сказал, что я все равно встану и пойду. Первое время было тяжело, а потом начали появляться первые видимые результаты, причем врачи не хотели даже смотреть видео с занятий, потому что это противоречило всем их прогнозам, всему, чему их учили в учебниках. Тем не менее я начал выздоравливать. А сколько есть людей, которым они это говорят, а те складывают руки? Поэтому важно про такие случаи рассказывать», — говорит Влад.

О своей прошлой, мирной жизни Филин старается не вспоминать. В той жизни он увлекался мотоциклами, единоборствами и всерьез занимался спортивным воздухоплаванием, у него до сих пор остались фотографии оттуда — удлиненные волосы, счастливая улыбка. «Спортивное воздухоплавание — это летательные аппараты легче воздуха: аэростаты, дирижабли… И в сборной России доводилось на чемпионате мира бывать, и в постановке рекордов России и даже мира участвовать, и с парашютом прыгать. А вот лицензию пилота самолета получить так и не успел — дорого очень, да и война началась», — говорит он.

На Донбасс он приехал в 2014 году. «Сказал: „Вы мне, суки, за Одессу ответите“. После Крыма пришел сюда. Сейчас делаю то, что могу, в инвалидной коляске — стараюсь и окружающим помогать, и личным примером показывать пути к восстановлению», — говорит Филин.

Влад восстанавливается в больнице на самом краю прифронтовой окраины Донецка. Ехать туда далеко, местами антураж кажется устрашающим — заборы с колючей проволокой, напротив полузаброшенное футбольное поле и играющие на нем дети, фоном звучат взрывы постоянно прилетающих снарядов украинской артиллерии. Старые советские тренажеры, на которых занимаются пациенты центра, облупленные стены — все это выглядит мрачновато, но вот люди там работают неравнодушные. И именно это — человеческий фактор, — оказывается, имеет большее значение, чем видимый внешний лоск. Во время реабилитации в Москве Влад Филин чуть было не умер из-за пролежней и остеомиелита, которые, как известно, случаются по халатности врачей.

«В Донецке исправили последствия „лечения“ в Москве, и я сразу же пошел на поправку, потому что человеческое отношение было хорошим. Многих донецких врачей происходящее затронуло лично. У кого-то украинский снайпер подстрелил мужа, перекрывавшего крышу, у кого-то осколком украинского снаряда сломало шею маленькому ребенку, который сейчас растет полностью парализованным, у него не работают даже руки. У кого-то на фронте погиб отец. Так что происходящее для местных медиков — во многом очень личное», — объяснил Влад.

Ему пришлось заняться разработкой своей собственной системы восстановления, потому что большинство врачей сходились на прогнозе «он никогда не встанет», который не устраивал Влада.

«Наиболее опытные врачи, посмотрев рентген, разводили руками и говорили: „Он безнадежен“. А какие-то молодые и неопытные ребята, которым было просто интересно со мной повозиться, содействовали моему выздоровлению. Мы сами придумывали, как использовать имеющуюся, весьма ограниченную матчасть, на ходу изобретали свою. Результата этой возни первое время не было, а потом они начали появляться. Я завел инстаграм — поначалу просто для друзей, где делился своими результатами. Но сейчас он развился в самостоятельный информационно-реабилитационный проект, — рассказывает Филин. — Вещи, которые я делал, многие врачи не используют. Это и стресс-нагрузки, и работа с нестабильными снарядами. Реабилитологи стали с интересом наблюдать за нашими достижениями. Желание встать с коляски мотивирует. Многое когда-то считалось невозможным, но было реализовано. Тот же самый Дикуль. Не он первый, кто встал на ноги, но то, что о нем начали рассказывать, дало надежду людям. У них появился пример, образец для подражания».

Тренажеры советского времени, как оказалось, не помеха для успешной реабилитации, и во многом они могут дать фору современной технике. «Эти тренажеры слишком надёжны и долговечны, чтобы их было выгодно сейчас производить. Медицина СССР была ориентирована на выздоровление человека, а сейчас она ориентирована на то, чтобы оказывать медицинские услуги и зарабатывать на этом деньги. Выгодно продавать электронные или электромеханические приборы, которые через какое-то время выйдут из строя или устареют. А механические тренажеры 70−80-х годов и сейчас ведь успешно работают», — рассказывает он во время тренировки.

За время реабилитации в центре Влад добился значительных успехов, которые сложно понять человеку здоровому. «У меня корпус был парализован ниже сосков груди, не было даже глубинной чувствительности, было такое ощущение, что ты тот джинн, которого рисуют на картинках. Этакое облачко, из которого торчит грудь человека, даже когда пальцем себя тычешь в солнечное сплетение, не понимаешь, что это твое тело. А сейчас уже чувствительность доходит до пальцев ног. Они начинают временами болеть, а это означает, что начался процесс оживления. Это радует. Даже просто ровно сидеть в инвалидной коляске, не держась руками, я тоже не мог, потому что меня не держал корпус, а сейчас я в состоянии тягать резинки или даже нагрузку в десятки килограмм. Это тоже очень большое достижение, потому что в моем случае людей цепляют за грудную клетку поддерживающими ремнями, чтобы человек не выпадал. А то, что у меня с помощью веревочных подвесов двигаться ноги начали, — вообще иначе чем чудом и не назовешь», — рассказывает Филин.

Он объясняет, что для того, чтобы заставить мышцы двигаться, нужно разгрузить их вес. В идеале это нужно было делать в бассейне. «Однако даже просто пересесть из инвалидной коляски в бассейн — достаточно большая проблема, тем более что в нашем донецком реабилитационном центре бассейн стоит без воды уже несколько десятков лет. Поэтому упражнения в бассейне, к сожалению, совсем не наш случай, но можно заниматься на веревочных или резиновых подвесах, снимающих часть веса с ноги. Самое сложное мы сделали — сдвинули эти движения с мертвой точки, чтобы конечности не висели безжизненно. А дальше дело техники, нужно нарастить мышечную силу до такого состояния, чтобы мышцы выдержали вес тела и можно было бы встать на ноги. После это можно учиться ходить», — говорит он.

Влад рассказывает, что у него есть немало примеров, когда люди вставали из инвалидной коляски и начинали ходить. И всех их объединяло желание встать — люди сами этого хотели, а окружающие — врачи, инструкторы — лишь помогали им осуществить их стремление. И еще — эти люди не жалели себя. Влад тоже себя не жалеет. Когда ему предложили реабилитацию в одном из подмосковных центров, он поехал туда на обычном рейсовом междугороднем автобусе. Ему предлагали специальный автомобиль, но он отказался, заявил, что не считает, что кто-то должен создавать ему особые условия, не настолько он беспомощен. А ехать автобусом из Донецка в Москву нужно практически сутки. Это сложно даже для человека полностью здорового и не ограниченного в движениях. Сейчас Влад ждет операции — он решил, что уже достаточно силен и готов встать на ноги, но неудачно упал и сломал ногу. Но, как известно, не падает тот, кто не пытается встать.
Главное — заставить человека поверить в свои силы

Алексей — один из инструкторов лечебной физкультуры, который помогает восстанавливаться пациентам центра, в том числе и Владу. Это молодой неравнодушный человек, нашедший здесь свое призвание. Он очень скромный, рассказывает о себе через силу. В лечении, по его словам, важно правильно выбрать задачи, не брать сразу высокие планки, а начинать с малого и понимать, что и для чего ты делаешь.

«У человека получилось что-то небольшое, и он уже поверил в свои силы. Если человек начинает с нуля, главная задача — настроить на занятия. Начальный этап у каждого свой, кому-то нужно научиться переворачиваться, усаживаться в коляске, кому-то — заново учиться ходить», — говорит Алексей.

По его словам, безнадежных случаев не бывает. «Надежда есть всегда, но моя задача сделать все возможное, чтобы максимально восстановить движение. Есть травмы, которые накладывают очень серьезные ограничения, часто человек просто складывает руки. Но даже если он не встанет на ноги, он сможет в большей степени восстановиться, стать более независимым, свободным. Но человек этого не делает, потому что думает, что он не в состоянии. Тут как раз и помогают инструкторы, настраивающие человека на нужный лад», — говорит он.

В этой же больнице проходил реабилитацию французский доброволец снайпер Эруан Кастель. Он пострадал от украинской мины на южном фронте ДНР, получил тяжелое ранение руки и чудом выжил. Но еще большим чудом оказалось то, что донецким микрохирургам удалось спасти его левую руку, которую их коллеги из Новоазовска приговорили к ампутации — были перебиты две артерии и восстановить кровоснабжение казалось тогда чем-то нереальным. После реабилитации Кастеля ждет очередная операция на руку — теперь уже по установке пластины, но до этого ему необходимо научиться самостоятельно шевелить пальцами.

Кристина Мельникова для EADaily
Продолжение по ссылке: https://eadaily.com/ru/news/2019/12/23/ya-skazal-chto-ya-vse-ravno-vstanu-i-poydu-neslomlennye-soldaty-novorossii

Ссылка на страницу Влада в Instagram:
https://www.instagram.com/steps4victory/

Огонек Донбасса

#Новороссия

Поделиться новостью:
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о