Почему Путин терпит либеральный клан в правительстве? - Очищение. Новости Новороссии

Почему Путин терпит либеральный клан в правительстве?

Михаил Делягин.

Интересно порою посмотреть на аналитику грамотных людей годичной давности, для сравнения происходящего. Вашему вниманию предлагаем выборочные отрывки из интервью Михаила Делягина (взято из ресурса kramola.info).

— Михаил Геннадьевич, как вы оцениваете сегодняшнее состояние экономики России?

— … социально-экономическая политика та же, из 90-х годов: разрушение экономики и погружение народа в безысходную нищету ради снижения инфляции. При том что реальной причиной роста цен является не избыток денег в экономике, а произвол монополий и периодические девальвации, вызванные ее разрушением под предлогом подавления инфляции.
Второй приоритет правительства Медведева, если судить по бюджетной политике, — это вывод денег Российской Федерации за рубеж. Деньги российского налогоплательщика вложены в ценные бумаги США и стран еврозоны, и правительство делает все, чтобы не использовать эти деньги на нужды страны…

… Таким образом, проблема экономики не в дешевой нефти или санкциях, а в том, что вся деятельность либералов, сидящих на ключевых постах в правительстве Медведева и в Банке России Набиуллиной, насколько можно судить по их действиям, подчинена задаче блокировать развитие нашей страны. И в целом, поскольку мы их терпим, им это удается…

— Что дальше будет происходить?

— Триумф «Единой России» на выборах истолкован как вотум доверия, хотя в прошлом году реальное потребление 90 процентов населения упало на четверть и сейчас продолжает падать. Вотум доверия не столько самой «Единой России», сколько политике, за которую она голосует, самоубийственной либеральной социально-экономической политике. Скорее всего, в следующем году эта политика останется без изменений…

Соответственно, мы будем двигаться прежним путем, будем ползти к Смуте. В 2017 году мы в нее не сорвемся, потому что нефть будет дороже 50 долларов за баррель, то есть у страны будут доходы. Но главный фактор стабильности — подлинный национальный психоз, связанный со страхом самых массовых людей, что 2017 год станет 17-м годом в историческом значении этого слова…

— Может быть, у Путина есть какие-то неформальные обязательства, взятые им во время первого срока президентства, не трогать экономический блок правительства?

— Если такие обязательства и были, они давно выполнены и забыты. Экономический блок правительства сложился при президенте Путине. Шувалов, конечно, юрист Березовского, но где сейчас Березовский… Кудрин не был членом ельцинской «семьи», и он уволен давно, хотя, насколько можно судить, он личный друг Путина.

— Наверное, стратегическая слабость России и правящего класса — в концептуальной неопределенности? Россия так и не выработала своего образа будущего.

— А как можно выработать образ будущего, когда у нас всю социально-экономическую политику определяют либералы? Они смотрят на нас глазами Запада и относятся к России как к котлете — как к объекту потребления и ни к чему больше. То, что они определяют социально-экономическую политику, — это только одна проблема. Другая проблема в том, что вам просто не интересен образ будущего котлеты, которая лежит у вас в холодильнике. Это будущее будет очень коротким — не дальше унитаза, и вряд ли этим образом вы будете заранее делиться с котлетой…

— Но вокруг Путина есть его люди, почему они не вырабатывают образ будущего? Силовики, патриоты…

— Прежде всего, возможно, такая выработка идет где-то в глубине, просто мы ее пока не видим. В целом же выработка образа будущего требует определенной культуры стратегического мышления, которой после уничтожения Советского Союза я во власти пока не замечал.

Но, возможно, все проще: люди заняты решением текущих вопросов и искренне не подозревают о возможности какой-то стратегии. Важно и то, что мир находится в почти полной неопределенности, а отсутствие стратегии в таких условиях — это тактический выигрыш. Потому что вы в любой момент можете пойти в любую сторону, вы абсолютно адаптивны. Но эта адаптивность — ловушка: в тактическом плане она выигрыш, а в стратегическом плане — абсолютный проигрыш, потому что вы не то что не знаете, куда плывете, а искренне не хотите знать этого. Жить по принципу «кривая выведет» могут Гаити или Литва, но не такая большая и внутренне разнородная страна, как Россия.

— Считаете, Путин тоже занят текучкой и не думает о разработке образа будущего?

— Скажем так: я не вижу внешних признаков этого. Я просто их не вижу! Хотя, возможно, просто не там смотрю. Но, если бы был какой-нибудь внятный образ будущего, мы как минимум не поддерживали нацистский режим на Украине, не обеспечивали бы его легитимность и не спасали бы его от вызванной его же собственными усилиями хозяйственной катастрофы. Потому что русофобия — а к нам украинские нацисты относятся как к абсолютным врагам — ни в какое наше будущее не впишется.

— А строительство Евразийского союза — это не стратегия?

— Это стратегия, но стратегия без рук, как Венера Милосская. Интеграция прогрессировала, когда Глазьев создавал Таможенный союз. Да, это был процесс! А дальше товарища Глазьева убрали в администрацию президента советником президента, и Евразийский союз возглавил господин Христенко, который, на мой взгляд, является принципиальным противником всякой интеграции с участием России на постсоветском пространстве. Просто потому что он — часть либерального клана. И он, на мой взгляд, этот процесс «замотал». Насколько можно судить, после ухода Глазьева и прихода Христенко наши достижения переместились из реальной сферы в сферу рекламы, разговоров и проведения научных конференций.

— Почему же Путин не сменит Христенко, раз это его стратегия и она буксует?

— Это вопрос к Путину, а не ко мне, хотя Христенко как раз сменили… Я думаю, назначение и сохранение таких, как Христенко, — это прямой результат отсутствия стратегии будущего. Ведь интеграция — это бесконечная череда мелких коммерческих споров по всем вопросам. И в Европе тоже. Но если есть общее видение будущего, то эти проблемы решаются. А если кто эти проблемы решать не хочет, того выкидывают, и интеграция идет дальше с теми, кто хочет решать.

Если же нет общего видения стратегического будущего, вы в этих коммерческих спорах неминуемо увязаете и умираете. А тут приходит какой-нибудь Христенко и жалуется: белорусы хотят это, а киргизы — то… Через полчаса у вас начинает болеть голова, а через час вы понимаете, что в этом хаосе никто не разбирается и не разберется никогда, и начинаете заниматься более понятными и оттого приятными вещами. Точка. Я думаю, что все происходит примерно так.

— Как вы считаете, где та черта, после которой Путин не будет говорить «наши партнеры», а будет говорить «это наши враги»?

— Не знаю. Для меня нацистский переворот на Украине был абсолютной чертой. Абсолютной, даже до ритуального сожжения людей заживо. Для меня точка невозврата в отношении Запада была пройдена, когда я увидел, как лидеры западных стран приводили к власти откровенных нацистов — совершенно осознанно, открыто, целенаправленно и не стесняясь, и министры иностранных дел Германии, Франции и Польши непосредственно обеспечивали нацистский переворот, лишь бы против России.

Когда поляки на государственном уровне простили бандеровцам зверское истребление десятков тысяч поляков, массовые зверские убийства польских детей только ради того, чтобы бандеровцы могли безнаказанно ненавидеть русских, гадить русским и убивать русских. Вот на этом для меня иллюзии партнерства развеялись. Но Путин более терпеливый человек, судя по всему…

Полный текст интервью
https://www.kramola.info/vesti/novosti/pochemu-putin-terpit-liberalnyy-klan-v-pravitelstve

Денис Артемьев

#Новороссия

Поделиться новостью:
  •  
  •  
  • 4
  •  
  •  
  •