Снег таял под кровью и слезами, а снаряды продолжали лететь: четыре года со дня трагедии на Боссе, Донецк 22 января 2015. - Очищение. Новости Новороссии

Снег таял под кровью и слезами, а снаряды продолжали лететь: четыре года со дня трагедии на Боссе, Донецк 22 января 2015.

Пишет Евгения Александрова

22 января… Для дончан эта дата стала особенной еще четыре года назад, когда украинские силовики убили из артиллерии восемь мирных граждан, которые ехали в троллейбусе под номером 17. Больше двадцати человек были ранены. В 8:30 на остановке общественного транспорта «Донгормаш» в микрорайоне Боссе города Донецка раздался первый взрыв, а потом еще, и еще. Звенели стекла, дрожала земля, выли сигнализации и кричали люди.
Троллейбус № 17. Четыре года назад этот злополучный номер маршрута звучал на устах каждого дончанина, каждого жителя Донецкой народной республики. Горожане с ужасом в глазах вспоминают тот день. Особенно те, кто тогда оказался на месте трагедии. Люди не перестают терзать себя вопросом «за что?»

«Я продаю сигареты неподалеку от этой остановки. Как раз перед первым взрывом я перебежала дорогу на красный свет, никогда так не поступала, а тут словно мной что-то двигало. Это меня и спасло. Те, кто остались ждать зеленый сигнал светофора, попали в самый центр обстрела. Мы кинулись потом туда, а спасать некого – тела людей были разорваны осколками», — вспомнила Валентина.

А это воспоминания дончанки Юлии Михайловой, которая в результате диверсии потеряла руку и ногу: «Первые доли секунды я подумала, что за шум, почему воняет пеплом, почему оглушило… Потом увидела трупы людей и посмотрела на себя, увидела оторванные конечности, но сразу же себя успокоила, спокойно… с одной рукой живут, и ты справишься. Я, правда, не ожидала, что окажусь еще без ноги».

Лилия Никон, женщина, которая закрыла своим телом 11-месячного сына, вспоминает, что в тот роковой день села в машину, а она не завелась. Пришлось ехать на общественном транспорте…
«Подъезжая к остановке, прозвучал взрыв. Первым, что было, это оглушение, потом на несколько минут потеряла зрение. Я очень испугалась, что ослепну, и зрение ко мне больше не вернется. Придя немножко в себя, я сразу не ощутила, что у меня травма ноги. Для меня было важно, чтобы мой сын остался в порядке. Когда попыталась встать, у меня это не получилось, пришлось звать на помощь.
Подошел молодой человек с женщиной, она взяла моего ребенка на руки, а парень – меня, и они вынесли нас из троллейбуса. Рядом стояла легковая машина, и водитель согласился отвезти нас в санпропускник. Когда сели в автомобиль прозвучали еще два взрыва, но к счастью, все обошлось. Уже в санпропускнике я просила, чтобы в первую очередь осмотрели сына, с ним, слава Богу, все было хорошо», — вспоминает Лилия.

Вот, что рассказал о том страшном для Донецка дне дончанин Владислав Ткаченко: «Я сидел в автобусе № 51, возле бывшего Дома Кино «Родина». Уже зашел в автобус, сел и ждал. Когда внезапно слева, сзади раздался взрыв, обернувшись — я увидел столб огня высотой несколько метров. Стекла в автобусе, хотя и тряхнуло, чудом остались целы. Водитель открыл дверь — я и наша сотрудница — психолог, выскочили из автобуса, за нами – водитель, по дороге – присоединился мужчина, мы с ним кричали людям, стоящим на остановке – «В укрытие!!! Лечь на землю! Головы не поднимать!» Слава Богу – люди послушались. Нас было около 20 человек, в том числе женщины, дети, пожилые люди. И мы лежали. На снегу, уткнувшись лицом в обледеневший снег. Рядом со мной, справа – плакала девушка, а слева – лежал и стонал раненый мужчина.
Снег таял под кровью и слезами, а снаряды продолжали лететь… Единственной мыслью было: «Только не сюда! Иначе погибнут все!» Люди лихорадочно звонили: маме, папе, детям, в скорую, милицию, пожарную, на телефоны горячих линий, помимо звонков и разговоров, я слышал молитвы, стоны, проклятья, рыдания…
Приезжают скорые, одна за другой, полиция. Сирены не умолкают. Работают бригады медицинской помощи как военной, так и гражданской – прибыли оперативно, бинтуют, обезболивают раненых, а мы – помогаем, чем можем. Напротив, через дорогу, лежит девушка в цветастой куртке. Тут уже не помочь… Дальше – троллейбус. Пассажиры. И водитель. Почему водитель? Он в свитере, куртка на сидении, а сам – на полу. В куртке звонит телефон, но до приезда следственной группы ничего трогать нельзя. И звонок телефона режет по нервам, как надежда, что абонент ещё жив… Еще ответит… Но помощь не нужна…»

Андрей Морозов, молодой мужчина, чудом уцелел. Он водитель троллейбуса № 17 и в момент обстрела именно его транспорт по времени должен был подходить к остановке «Донгормаш». По словам Андрея, водитель троллейбуса — Александр Мирошниченко, погиб сразу.
«В тот день я работал по 17-му маршруту, но мне достался более старый троллейбус, он еле плелся. Мы опаздывали на 3-4 минуты. А за два часа до этого обстрела за остановкой «Военное училище» меня догнал тот самый троллейбус и сигналил фарами, чтобы я его пропустил. Я ещё в тот момент подумал: «Ты что, на тот свет спешишь?», но пропустил его вперед. За рулем новенького троллейбуса был Александр Мирошниченко. У него 22 февраля, получается, что ровно через месяц, был бы день рождения – 35 лет.
Под страшный обстрел остановки на Боссе в январе 2015 года попал не только троллейбус № 17, но и трамвай «тройка», он как раз подъезжал к остановке. Его водитель смогла вовремя среагировать, остановить трамвай и выпустить пассажиров. Следующий взрыв был уже в нескольких метрах от трамвая – водитель Алла Кононенко получила ранение, если бы она замешкалась, жертв в тот день могло быть больше. Эта героическая женщина продолжает работу водителем по сей день и награждена медалью «За трудовую доблесть».

Даже сейчас, спустя четыре года, на остановке «Боссе» чувствуется напряжение того скорбного дня. Каждый сюда приходят дончане, чтобы почтить память погибших. Вот и сегодня сюда съехались люди со всего города.
Возле памятного знака с именами погибших состоялся траурный митинг, после чего была проведена панихида, по окончанию которой жители Донецка почтили память погибших минутой молчания, а также возложили цветы к месту обстрела и зажгли памятные свечи…

Я жадно обнимаю грязный снег,
Вжимаюсь в лед до хруста позвонков.
Здесь время замедляет вечный бег
Под грохот беспощадных кулаков.

Сквозь гарь авто, что завершило путь
Слух режет плач и стоны пополам.
Не шевельнуться, даже не вздохнуть.
Звенеть на тризну вновь колоколах.

Снег плавится от наших тел и слез,
А рядом алым тает крепкий лед,
Но мы лежим, не чувствуя мороз,
Кого стальная смерть ещё найдет?

В тумане все- бинты, сирены, плач
Мы помогаем в меру знаний, сил.
И кто был тот безжалостный палач,
Что мины слал, что нынче нас убил.

Мы знаем имя, нам не надо вашей лжи,
И те, кто выжил, помнят тех, кто пал.
На ком убийства тяжкий крест лежит?
На том, кто нам свободы не желал…» (Стихотворение пострадавшего)

Евгения Александрова для «Новостного Агентства Харькова»
https://3mv.ru/123326-sneg-tayal-pod-krovyu-i-slezami-a-snaryady-prodolzhali-letet-chetyre-goda-so-dnya-tragedii-na-bosse-ya-nikogda-ne-proschu-ukrainu.html

Напомни, терракт на Боссе произошел 22 января 2015 года в 8:30 – 8:40 утра. С интервалом в несколько секунд на проезжую часть по улице Куприна упало три снаряда. В тот момент мимо (по улице Ткаченко в направлении Куприна) проезжал трамвай (по маршруту №3). Трамвай был пустым, и находящийся в нем водитель с кондуктором отделались сравнительно легкими ранениями.

Второй снаряд упал на проезжую часть по улице Куприна перед зданием «ПриватБанка», разорвавшиеся осколки моментально прошили обшивку, подъехавшего к остановке напротив банка троллейбуса, следующего по 17-му маршруту. Водитель (Александр Сергеевич Мирошниченко) и несколько пассажиров погибли мгновенно. Они сидели в креслах новомодного салона троллейбуса, закупленного городом в канун ЕВРО-2012, и их лица выглядели спокойными, как будто они прикорнули поспать. Только струйки крови стекали на пол, застывая в лужах грязного снега, осколках битого стекла и кусков арматуры.

Третий снаряд упал рядом с проезжающим мимо троллейбуса автомобилем, – водитель салона сгорел заживо. Михаил Куприянов вез деньги в похоронное бюро, накануне ночью у него умерла теща, за два месяца до трагедии он похоронил жену, дома его ждала 17-ти летняя дочь – одна в доме с телом усопшей бабушки…

Огонек Донбасса

#Новороссия

Поделиться новостью:
  •  
  • 3
  • 2
  •  
  •  
  •  

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о